|
Изучать рак человека трудно — пациента надо спасать, но использовать в качестве научного объекта. Кроме того, в недавние времена врачам практически не удавалось наблюдать ранние стадии болезни, выяснять же причины ее Происхождения при запушенных формах бесперспективно.
 Нужен был эксперимент на животных. Вспомним, что Впечатляющие открытия «охотников за микробами» стали Возможны только благодаря лабораторным опытам. Схема наступления на инфекции выглядела так: брали микроб от больного, выращивали «чистую» культуру, заражали ею подопытные объекты и выделяли от заболевшего животного микроб, по всем своим свойствам идентичный микробу, взятому у человека. Это была блестящая схема опыта, дававшая полную уверенность в том, что выяснена подлинная причина данной инфекционной болезни и будут приняты соответствующие контрмеры. Правда, и здесь не обошлось без осечек. Так случилось, например, с идентификацией возбудителя проказы, который упрямо не хотел «пересаживаться» на животных. Именно поэтому проказу удалось победить сравнительно поздно.
Триумф микробиологов вдохновил борцов против рака. Начались попытки перенесения опухоли человека на лабораторных животных. Десятки экспериментаторов бодро взялись за дело, но на протяжении ряда лет трудились вхолостую. Наконец, в 1876 году по предложению русского врача М. М. Руднева в ветеринарном отделении петербургской Медико-хирургической академии М. А. Новинский, готовя диссертацию, успешно привил опухоль собаки щенку той же породы. С этой работы ведет свой отсчет экспериментальная онкология.
Однако, при всей важности совершенного М. А. Новинским, превиваемые раковые опухоли не вполне схожи с самопроизвольно возникающими у человека, в частности они непригодны для изучения причин происхождения рака. Стало очевидно, что к вопросам этиологии можно подойти, если научиться вызывать раковые опухоли у здоровых животных.
Ранее было известно, мы упоминали об этом, что у трубочистов, одежда которых пропитана каменноугольной смолой, часто встречается рак кожи. В 1889 году немец Ганау втирал такую смолу в кожу крыс. Это делалось много месяцев ежедневно, но результата не последовало, и опыт он оставил. Через 25 лет японские ученые Ямагива и Ичикава оказались удачливее. Помогло, по их собственным словам, «необыкновенное терпение» и подходящий выбор объекта исследования (ухо кролика). Наука получила возможность созерцать искусственно созданный рак.
В последующие несколько десятилетий произошла любопытная метаморфоза: если раньше экспериментальная онкология следовала за общей биологией и те же опыты повторялись на опухолевом материале, то потом ее методы и объекты сделались предметом изучения общей биологии, а многоплановость онкологических исследований обогащает биологическую науку.
|
