|
Руководитель типа Зильбера требует безгранично преданности их сотрудников и особого поведения в коллективе. Атмосфера его лаборатории удачно передана в повести «Двухчасовая прогулка»:
«...В искусстве управления отделом лежало, в существует только два принципа... Первым принципом была очевидность. Ничто ни при каких обстоятельствах никогда не должно происходить за спиной, касается ли это внешних или внутренних отношений. Точность работы должна быть ясна каждому, начиная с профессора и кончая лаборантом. Вторым принципом была естественность. Редкая статья попалась под одним именем, почти всегда она была результатом усилий двух, трех, четырех авторов, и порядок, в котором стояли имена, был основан на объективной оценка каждого из них. Несправедливость заранее исключалась, создавало атмосферу взаимного доверия». Оставляя за собой приоритет руководящей идеи, Лев Александрович давал своим сотрудникам максимум творческой самостоятельности и инициативы. Это был руководитель без капли зависти и ревности к успехам учеников. Прежде чем рассказать о вкладе в науку выдающегося ученого, нам хотелось бы подробнее представить его облик, это стало возможным потому, что соратники и друзья Зильбера вскоре после его кончины написали краткие воспоминания о нем, которые хранятся в семье покойного разрешения сына — Льва Львовича мы использовали материалы. Первая черта, бросавшаяся в глаза каждому, кто имел с ним дело,— страстность. Прежде всею страстность научная. С обнаженными нервами он отстаивал свои цели, поломизировал. Именно эту черту Л. А. Зильбера отметил в своих воспоминаниях недавно умерший ленинградский онколог академик А. И. Серебров. Александр Иванович был 38меча тельным клиницистом, не чуждавшимся и глубоких теоретических исследований. Образованнейший врач, обаятельный, но строгий человек, он походил на Зильбера тем, что тоже упорно отстаивал свои идеи, считая, вероятно, что и «один в поле воин». Лев Александрович во многих случаях оказывался прав, даже когда всем вначале его суждение казалось чисто умозрительным. А. И. Серебров свидетельствует:
«Л. А. был, бесспорно, крупным ученым, оставивши и неизгладимый след в науке, и в онкологии в частности, и можно искренне позавидовать той страстности, с которой он работал и выступал. Он был блестящим полемистом, особенно когда два Льва сходились в споре об этиологии опухолей — Л. А. и Л. М. Шабад.
Помню, как-то раз после такого бурного заседания я нарисовал на них дружеский шарж — два льва «рычат» друг, на друга, причем из раскрытой пасти одного вылетают слова: «Нет, нет, вирусы!», а из пасти другого: «Нет, нет, канцерогены!»
Будучи вспыльчивым и резким по натуре, Зильбер мирился с этими чертами характера у других. И крупный, порой достаточно острый деловой или научный спор нс отражался на дальнейших добрых отношениях.
|
