|
Имеется масса оснований полагать, что решающая роль ПРИнадлежит нарушению внутренней среды организма. Как не вспомнить эпизод из истории микробиологии? Вo второй половине XIX столетия, когда вопрос о природно-инфекционных заболеваний считался далеко не бесспорней, одним из горячих оппонентов Коха выступил 73-летний врач-гигиенист Макс Петтенкофер. Он. отказывался верить, что открытый Кохом вибрион является возбудителем холеры. Американский писатель Поль Де Крюи Так воспроизвел избранный им способ доказательства:
«Предводителем скептиков, которых не могли убедить даже абсолютно точные опыты Коха, был старый профессор Петтенкофер из Мюнхена. Когда Кох вернулся из Индии со своими микробами-запятыми, явившимися, по его мнению, возбудителями холеры, Петтенкофер написал ему нечто в таком роде: «Пришлите мне ваших воображаемых зародышей холеры, и я Вам докажу, насколько они безвредны».
Кох послал ему пробирку с самой ядовитой культурой холерных вибрионов, и Петтенкофер — к величайшей тревоге всех добрых охотников за микробами — разом проглотил содержимое пробирки, в которой находилось достаточное количество зародышей, чтобы убить целый полк. Затем он разгладил свою великолепную бороду и сказал:
— А теперь посмотрим, заболею ли я холерой?
По какой-то совершенно непостижимой случайности он холерой не заболел...
Но Петтенкофер, столь безрассудно проделавший этот самоубийственный эксперимент, оказался все же достаточно умен для того, чтобы связать результаты своего опыта с вопросами о предрасположении.
— Зародыши никакой роли в холере не играют,— заявил старик,— вся штучка заключается в личном предрасположении.
— Не может быть холеры без холерных вибрионов,— ответил ему Кох.
— Но ведь я проглотил несколько миллионов ваших роковых бацилл, и меня даже не стошнило,— возражал ему Петтенкофер.
Как это часто — увы!—случается в ожесточенных научных спорах, обе стороны были правы и неправы».
|
