|
В самом деле, что же было известно о нем к тому моменту, когда Чехов работал над повестью?
Уже прошло свыше ста лет с тех пор, как хирург лондонского госпиталя Персиваль Потт описал рак трубочистов - профессиональную болезнь, провоцируемую, по его длительным действием сажи на кожу. Но гипотеза Потта долго не находила подтверждения. Только в 1915 году Японским ученым К. Ямагиве и К. Ичикаве удалось вызвать у роликов рак кожи с помощью каменноугольной смолы и тем положить начало эре изучения химических канцерогенов.
Микробиологи Л. Боррель и Ф. Боек пока не высказали предположение о возможной вирусной природе раковых опухолей, и пишут об этом в 1903 году, а семь лет спустя Пейтон Раус сумеет доказать их точку зрения в опытах на курах; еще через полвека этот 87-летний американский исследователь получит Нобелевскую премию.
Когда была опубликована повесть «Три года», лишь успел родиться будущий академик Лев Александрович Зильбер выдающийся советский микробиолог, иммунолог и вирусолог, создавший современную вирусогенетическую концепцию рака.
Во второй половине XIX века в онкологии господствовали две гипотезы: «теория раздражения» Р. Вирхова, согласно которой возникновение раковых опухолей есть результат разрастания тканей на почве хронического их воспаления, и «теория эмбриональных зачатков» Ю. Конгейма, согласно которой опухоль — следствие дефекта внутриутробного раз-ннгнм. Кстати сказать, гипотеза Конгейма не исключала вирховскую, ибо хроническое воспаление может возбуждать опухолевый рост ненормально расположенных эмбриональных клеток.
Теория Вирхова, относящаяся к эре доэкспериментальной онкологии, основывалась на многочисленных наблюдениях врачами всех специальностей сочетаний рака и хронического воспалительного процесса. И хотя впоследствии Выяснилось, что воспаление вовсе не необходимое звено в шин явлений, ведущих к опухолевому росту, теория эта господствовала в умах ученых на протяжении почти 80 лет.
Антон Павлович, безусловно, был знаком с работой Рудольфа Вирхова «Учение об опухолях», напечатанной в 1867 году. Он высоко ценил этого немецкого патолога и в письме к издателю А. С. Суворину ставил его рядом со своими учителями — Н. И. Пироговым, С. П. Боткиным и Г. А. Захарьиным.
Однако надо отдать должное проницательности Чехова, который понимал, что в суждениях о происхождении рака много сложного, неясного. Когда один из героев его повести «Три года», муж Нины Федоровны, принялся объяснять, что такое рак, Антон Павлович иронически комментирует: «Он был специалистом по всем наукам». И только одна Нина Федоровна уверена, что рак груди у нее от несчастной любви.
Большинству выдающихся открытий в онкологии еще предстояло свершиться. И не случайно, что при А. П. Чехове эта наука пребывала в зачаточном состоянии: не рак «делал погоду» в статистике смертности населения.
|
