|
Писателя Артура Кларка — автора футурологической работы «Черты будущего» — однажды спросили: что бы извсетный фантаст и ученый хотел узнать у инопланетян, обладающих высшим разумом, если бы ему представилась такая возможность?
Конечны или бесконечны пространство и время?— ответил Кларк.— Всюду ли смерть сопутствует жизни? Впрочем, нет, прежде всего я спросил бы о том, как победить рак…
Повышенный интерес к раковым опухолям вызван не только широким распространением заболевания, нередко фатальным его течением, но и загадочностью, которая слышится уже в слове «рак».
Название болезни приписывают Гиппократу, наблюдавшему ее еще за 4 века до нашей эры. Приблизительно через 1,5 тысячи лет после Гиппократа великий лекарь древности Авиценна в знаменитом «Каноне врачебной науки» дает свое разъяснение: «...Похоже, что эту опухоль называют раком вследствие одного из двух обстоятельств — либо из-за того, что она вцепляется в орган, как вцепляется рак в свою добычу, либо из-за ее формы...».
С именами этих же выдающихся медиков связаны первые теории происхождения раковых опухолей. Гиппократ, например, объяснял его возникновение, как и других серьезных недугов, нарушением пропорций основных жидкостей тела — крови, слизи, желтой и черной желчи. (Несколькими веками позже римский врач Гален прямо утверждал, что желчные женщины склонны к опухолевым заболеваниям.) По мнению Авиценны, скирр, твердая форма рака, может разминаться из воспаления — флегмоны, рожи или нарыва.
И хотя с позиций сегодняшнего дня теории эти выглядят наивными — знания о раке были столь мизерны, что, по ходячему выражению, их можно было записать на ногте мизинца,— для нас примечателен сам факт их существования. Значит, и в ту пору злокачественные новообразования не были казуистикой и, как каждое закономерно встречающееся в медицинской практике явление, требовали выяснения причин, их породивших.
|
