|
Значительно чаще, чем рак, в произведениях и письмах Чехова упоминается чахотка, туберкулез.
Умирает от туберкулеза постоянно покашливающий, бледный и худой студент Саша — из последнего чеховского рассказа «Невеста»; безуспешно лечится жена главного героя пьесы «Иванов»; задыхаются в пароходном лазарете по пути с Дальнего Востока на родину солдаты в последней стадии чахотки (рассказ «Гусев»).
Гневно звучат слова Чехова, вложенные в уста одного из персонажей рассказа: «...Как это вы, тяжело больные, вместо того, чтобы находиться в покос, очутились на пароходе, где и духота, и жар, и качка — все... угрожает вам смертью... Ваши доктора сдали вас на пароход, чтобы отвязаться от вас... Для этого нужно... не иметь совести и человеколюбия...»
Солдаты, и правда, не выдерживают чудовищных условий. Одного за другим их хоронят в морс, зашивая в саван из парусины.
Внимание Чехова к туберкулезу нельзя объяснить тем обстоятельством, что сам писатель стал жертвой этой болезни. Вспомним погибшую от чахотки Марусю Приклонскую из рассказа «Цветы запоздалые», который он создал, будучи здоровым. Чахотка в то недалекое от нас время была распространенным и беспощадным заболеванием. Даже эпидемия холеры 1892 года, в ликвидации которой участвовал земский врач А. П. Чехов, унесшая около 300 тысяч жизней, наделала меньше бед по сравнению с ежегодной «жатвой» туберкулеза. И когда в 1897 году в России боялись вспышки чумы, Чехов писал Суворину, что «и без чумы у нас из 1000 доживает до 5-летнего возраста едва 400, а в деревнях и городах на фабриках и в задних улицах не найдете ни одной здоровой женщины...»
Кстати, подтверждение мнению Чехова о доминировании туберкулеза как причины смертности людей можно и в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона, Изданном на рубеже XIX и XX веков.
Система противотуберкулезных государственных мероприятий в России едва зарождалась. Первая специализированна амбулатория в Москве была открыта в 1904 году. Через десять лет в огромной стране функционировало... 67 небольших амбулаторий и несколько санаториев, рассчитанных на неполных 2000 коек.
Недоедание, голод в значительной степени способствуют «укреплению позиций» туберкулеза (география того и другого точно совпадает). И в рассказе «Устрицы» Антон Павлович даст клиническое описание «странной болезни», как он определяет голод, болезни, которой нет в .учебниках, Но от которой и сегодня еще не застрахована половина населения земного шара:
«...Боли нет никакой, ноги мои подгибаются, слова останавливаются поперек горла, голова бессильно склоняется набок...»
Не зря в письме секретарю редакции «Осколков» В. В. Билибину Антон Павлович подчеркивает, что в «Устрицах» «пробовал себя, как medicus».
Туберкулез, жестокие инфекции, высокая детская смертность укорачивали человеческую жизнь. Они и предопределяли первостепенные задачи медицины. По мере социально-экономического прогресса, накопления знаний множились ее успехи, и это привело к тому, что люди стали жить гораздо дольше.
|
